+7(495)225-57-15

МЫ ОТВЕТИМ НА ВАШИ ВОПРОСЫ

«Проигранная ставка — это как будто ты принял наркотик» Как в России решается проблема лудомании

«Проигранная ставка — это как будто ты принял наркотик» Как в России решается проблема лудомании

«Я выиграю пятнадцать тысяч, я выиграю пятнадцать тысяч, я выиграю пятнадцать тысяч, я выиграю пятнадцать тысяч, я выиграю пятнадцать тысяч, я выиграю пятнадцать тысяч, я выиграю пятнадцать тысяч»,— октябрьским вечером 2015 года 25-летний Дмитрий Тимофеев исписывал уже третий альбомный лист в ожидании результата матча «Арсенал»—«Бавария». После вчерашнего проигрыша в 20 тыс. руб. он поставил на победу «Баварии» последние десять и теперь молил об удаче. За три года она редко улыбалась молодому начальнику группы продаж крупного банка в Новосибирске. В тот вечер «Бавария» подвела, а Тимофеев вскоре проиграл все свои накопления и четыре банковских кредита. Он трижды закладывал машину, занял у родных и друзей около миллиона рублей и взял 60 тыс. микрозаймами под 730% годовых.

Тимофеев (его имя изменено по просьбе героя) — лудоман, зависимый от ставок на спорт игрок, постоянный клиент букмекерских компаний. Таких, как он, в России десятки тысяч, если считать тех, кто регистрируется на форумах больных лудоманией, читает дневники о попытках вылечиться и приходит в тематические сообщества «ВКонтакте». Посчитать точнее невозможно: официальной статистики нет. Сами игроки, в отличие от алкоголиков и наркоманов, одиночки, общества не любят и умело скрывают свою болезнь даже от семьи.

«Когда появляются лишние деньги… Сразу мысль — играть!»

По данным аналитиков компании First Gaming (Rub90), в России, как и во всем мире, больше всего ставят на футбол, баскетбол и теннис. Чаще всего — вечером в выходные. Размер средней ставки в 2016 году составил $12. Поход в букмекерский клуб для обычного человека приравнивается к караоке или кино, говорит генеральный директор компании «Бинго-Бум» Константин Макаров: пришел с друзьями, пощекотал нервы ставкой в 500 руб., на выигрыш угостил всех выпивкой, проигрышу усмехнулся. Но все иначе у человека зависимого. День лудомана непрост, рассказывает Тимофеев: заснул часа в четыре утра после истерики из-за последнего проигрыша, просыпаешься в семь, бросаешься проверять линии на сегодня (линия — коэффициенты, которые букмекерская контора дает на исходы рынка ставок, и одновременно предлагаемые для ставок спортивные события.— «Власть»). Некоторые играют не в интернете, а в пунктах приема ставок (ППС) — в основном это забегаловки с плохим освещением, которых полно и в центре, и в спальных районах. «Просыпаешься — солнце за окном, и ты сразу такой, о-о-о, день хороший, сейчас мы пойдем поиграем часок, отобьем вчерашнее, разомнемся немного… Или просыпаешься — а там дождь. Ну, делать больше нечего, пойдем ставить. А если метель или снег — ну, все ясно, только играть. Это так устроено»,— рассказывает Артем Банных (имя изменено.— «Власть»), игроман с 15-летним стажем и попыткой самоубийства три года назад.

В группу анонимных игроков в Москве, куда Банных ходит уже много лет, приходят сотни игроков, но остаются единицы. Субботним вечером комната в обшарпанном доме на Шаболовке, отданном под нужды социальных служб и волонтеров, похожа на вагон метро — такие разные люди в ней сидят. Здесь и загорелый менеджер, припарковавший во дворе черный «Инфинити», и бывший спортсмен, и пенсионер в потертой куртке, и студент-первокурсник, и элегантная женщина лет сорока, и бизнесмен в модных кроссовках.

Собрание они начинают с минуты молчания «обо всех пострадавших от страшной болезни».

Игроки не называют фамилий, некоторые даже обходятся без имен, но откровенно говорят о своем страхе, отчаянии и депрессии. Все они мечтают прекратить делать ставки у букмекеров. Группа работает по принципу 12 шагов, который применяют в аналогичных собраниях «Анонимных алкоголиков и наркоманов».

Большинство из них начинали с небольших ставок по 100-500 руб., но ни для одного это не стало приятным досугом. У склонных к лудомании людей ставки начинают занимать все больше времени, пока не превращаются в единственное занятие в жизни. «Я только физически присутствовал в офисе. Мыслями я ежеминутно был в игре. Теперь ставки занимали процентов 80 моей активной жизнедеятельности. Я был на сайте букмекера на работе, дома, в пробке, во время встреч с друзьями, в гостях, у родителей, даже у бабушек»,— вспоминает Тимофеев из Новосибирска, один из немногих лудоманов, которому удалось вылечиться самостоятельно. Игроку может быть жалко денег на пачку чая или тюбик зубной пасты. «Я не считал эти вещи необходимыми»,— смеется Банных. Но счет в букмекерской конторе пополняется при первой возможности. «Я чувствую себя некомфортно, когда появляются лишние деньги… Сразу мысль — играть! Не пожрать, одеться или в люди выйти, а только играть. Я играю у букмекеров шесть лет, до этого были игровые автоматы. Но с ними проще, пришло осознание того, что это бред… А вот когда я уже пойму, что букмекеры еще хуже… Точнее, я понимаю, но мозг мой при первых копейках в кармане — нет»,— говорит один из лудоманов.

В России, как и во всем мире, больше всего пари заключается вокруг футбола, за ним по популярности идут баскетбол и теннис

В России, как и во всем мире, больше всего пари заключается вокруг футбола, за ним по популярности идут баскетбол и теннис

Фото: PhotoXpress.ru

Игроки проявляют необычайную изобретательность в поисках денег на ставки: один из моих собеседников заложил квартиру, другой — продал половину небольшого бизнеса. Тимофеев, опустошив кошельки родных, друзей и коллег, убедил строителей из Узбекистана, которые делали ему ремонт в купленной в ипотеку квартире, пойти в центр миграционной помощи и оформить заем на 60 тыс. руб. на семью. «Слава Богу, у кого-то из них была просрочка в своей стране, и они тоже получили отказ»,— вспоминает он. Большинство лудоманов — люди с испорченной кредитной историей и постоянные клиенты микрофинансовых организаций (МФО). «В банках уже нечасто таким дают кредит, особенно если это парни от 18 до 30 лет, которые только закончили универ или не работают официально,— говорит Тимофеев.— А МФО с короткими сроками — это идеальная ловушка для игроков, второй заем там выдается больше и на дольше, третий еще крупнее… А потом все выходят из-под контроля».

Когда болезнь переходит в критическую стадию, на смену азарту приходит апатия. «Ни эмоций, ни чувств — ничего. Ощущение того, что тобой управлял кто-то извне: абсолютно все на автомате, мысли только об одном — как не упасть еще ниже и где взять деньги на формирование нового банка» — так описывают это состояние лудоманы.

Букмекеры ассоциируют себя только со спортом и говорят, что их ставки некорректно сравнивать с рулеткой: мол, там за минуту проигрываются вдрызг, а у нас поставят 500 руб. и два часа смотрят матч. Но возможность делать live-ставки по ходу игры — например, забьют сейчас пенальти или нет — и их популярность говорит об обратном. Из отчета First Gaming следует, что в 2016 году на ставки live приходилось от 68% до 75% всех ставок (с 9:00 до 22:00). По ночам же доля live достигала уже 92,9% (c 4:00 до 5:00). «Это объясняется тем, что вечером и ночью растет доля непрофессиональных игроков, которые хотят быстро сделать ставку и забрать выигрыш»,— объясняют аналитики.

Вот как это выглядит со стороны больного лудоманией: «О, эти ставки live. Захожу в приложение, вижу, что вовсю идет чемпионат Японии по футболу. Я такой подумал. Подумал. И решил сделать live-ставку. И проиграл! На неизвестном мне чемпионате! На неизвестных мне командах. Боже, зачем же я на них поставил. Ну да ладно. Я же умный, я не поставил весь банк. Пробую еще раз. Снова мимо. От счета, который я пополнил утром, осталась половина. Да что же это такое? Иду на риск. Ставлю все. На гол в live после 60-й минуты. Я же вижу, удары в створ есть, значит, будет гол. А гола нет и нет. Нет и нет. Кажется, я проиграл. Это конец. Больше денег нет. Достаю заначку, бегу до банкомата. Пополняю счет. Делаю новую ставку, на этот раз — что гола не будет. Через секунду команда забивает гол».

«В будни днем хуже всего. Топовых матчей нет, потребность есть, и тягу надо подпитывать, на перерыв воли нет.

Я сливал на событиях вроде женского волейбола в Китае или мини-футбола на Филиппинах,— объясняет Тимофеев из Новосибирска.— Никакой экспертной оценки, эти игры 100% представляют собой рулетку.

Ты рыщешь в поисках самых странных событий — и ставишь как в казино».

«Для нас сейчас остро стоит проблема финансовых аддикций — как кредитомании, так и игромании, ставок на деньги. Доля игроманов растет, она большая, в том числе среди молодых людей,— считает кандидат психологических наук, психотерапевт из Казани Рамиль Гарифуллин.— У таких людей есть установка на получение ценности, в данном случае — денег, без преодоления и воли. Образ удачного выигрыша все время прокручивается в голове, человек хочет его схватить. Яркость одного удачного выигрыша затмевает все черные образы проигрыша. Когда букмекеры говорят, что таких клиентов мизер,— это оправдание, чтобы их бизнес не закрыли».

Гендиректор «Бинго-Бума» Макаров считает, что некорректно ставить букмекеров в позицию крайнего при обсуждении проблемы лудомании: «У нас есть проблема алкоголизма? Табакокурения? Государство снимает с себя ответственность, хотя принимало само активную роль. Лудомания — наше наследство из 90-х. Именно тогда начал развиваться игорный бизнес. А когда был принят закон о его госрегулировании? В 2006 году. Больше 20 лет бизнес развивался сам по себе. Возле детсада — пожалуйста, возле метро — пожалуйста. Конечно, это привело к печальным последствиям. Говорить о социальной ответственности бизнеса можно только в рамках действующего законодательства». Макаров уверен, что если бы федеральный закон N244 о расположении казино, игровых автоматов, лицензировании и введении требований по площади и отдельному входу приняли хотя бы в середине 90-х, то о лудомании сейчас говорили бы гораздо меньше, а игорные зоны и вовсе не понадобились. Другие участники рынка мнение Макарова разделяют.

«Обыграть букмекерскую контору невозможно»

В России этот рынок аналитики приблизительно оценивают в $2,5 млрд (подразумевается общий выигрыш букмекеров, gross win). Половину денег зарабатывают «на земле» — в пунктах приема ставок (ППС). И половину — за счет онлайн-ставок, хотя до недавнего времени они были в России запрещены. Время от времени делают ставки 5% населения России, считает основатель портала «Рейтинг букмекеров», в прошлом профессиональный игрок Паруйр Шахбазян.

В 2009 году букмекерам удалось избежать ссылки в игорные зоны, куда отправили казино и игровые автоматы. Оставшиеся без рулетки и покера игроки без долгих раздумий отправились делать ставки на спорт. «Я играл с 14 лет. Когда в 2009 году «одноруких бандитов» увезли, у меня случился первый перерыв на несколько месяцев. А потом коллега показал сайт букмекерской конторы, и понеслось»,— вспоминает полицейский Леонид Казаков (имя изменено.— «Власть») из Нижневартовска. Во время рейдов он закрывал нелегальные клубы с игровыми автоматами, а сидя за рабочим компьютером, играл на нелегальных сайтах букмекерских контор.

Большинство лудоманов — люди с испорченной кредитной историей и постоянные клиенты микрофинансовых организаций

Большинство лудоманов — люди с испорченной кредитной историей и постоянные клиенты микрофинансовых организаций

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ

Всего Федеральная налоговая служба (ФНС) выдала 32 лицензии на эту деятельность. Но реально работают только 15 компаний, говорят букмекеры. При этом лицензия букмекера дороже банковской. Чтобы выйти на этот рынок, нужно обеспечить компанию чистыми активами на 1 млрд руб., получить банковскую гарантию на 500 млн руб. и иметь 100 млн руб. собственного капитала. Правда, первые 15 лицензий от требований по гарантии и капиталу освобождались. О таких выгодных для крупных игроков требованиях договорился глава «Лиги ставок» Олег Журавский, недавно скончавшийся главный лоббист отрасли.

По статистике First Gambling за 2016 год, самые крупные компании — Fonbet «на земле» и 1хбет в интернете. Третье место по посещаемости занимает — БК «Лига ставок». С ним собеседники «Власти» связывают имя миллиардера Сулеймана Керимова, члена Совета федерации от Дагестана, бывшего владельца футбольного клуба «Анжи». В 2017 году на рынке ожидают прихода другого миллиардера — Александра Мамута, чья компания инвестировала в новую БК — ООО «Диджитал Беттинг». Много в этом бизнесе бывших сотрудников ФСБ, прокуроров и высокопоставленных чинов из МВД на пенсии, говорит один из владельцев букмекерской компании. Следы большинства конечных бенефициаров в СПАРКе скрыты зарегистрированными на Кюрасао, Сейшельских и Вирджинских островах компаниями.

Во все коэффициенты на матчи уже заложена маржа букмекерской конторы. В долгосрочной перспективе обыграть букмекеров невозможно. Но свои доходы они предпочитают не раскрывать. «Например, про «Фонбет» говорят, что они в месяц $20 млн зарабатывают. Но бизнес очень закрытый и толком никто ничего не знает»,— говорит основатель «Рейтинга букмекеров» Шахбазян.

В 2016 году ставки в пунктах приема во всем мире принесли букмекерам €33 млрд, то есть 10% выручки глобального игорного бизнеса. По данным на январь 2017 года, в России работают 6836 ППС. 20% из них расположены в Москве и Подмосковье. Популярны офлайн ставки в Краснодаре, где 489 ППС, и в Ставрополе, где их 322. Для сравнения, по данным компании AlphaRM, аптек в Краснодаре — около 500, в Ставрополе — около 300.

Новые законы для бизнеса букмекеров выходят с завидной регулярностью. Часть из них — это попытки владельцев крупнейших контор оградить себя от конкурентов, остальные — попытка государства отрегулировать малоизвестную ему сферу.

Например, сейчас около 80% ставок делается онлайн, при этом посещаемость официальных сайтов букмекеров падает. До 2014 года принимать ставки через интернет в России запрещал закон. Но их всегда можно было сделать на сайтах с доменом .com, идентичных в оформлении официальным сайтам букмекеров. Объем этого черного рынка, без учета откровенных мошенников, чуть ли не вдвое больше рынка легального, говорят аналитики. С осени 2016 года российским букмекерам разрешили принимать ставки онлайн только после физической регистрации клиента с паспортом в ППС. Для обработки этих платежей букмекеры создали Центр управления ставками (ЦУПИС). «Зеркала» для работы вчерную начал закрывать Роскомнадзор, иногда за день блокируются до 80 штук. Но эти меры большого влияния не оказывают: игроки владеют компьютерной грамотой, знают, как пользоваться анонимайзерами и обходить запреты. Правда, играют на свой риск. Если ты ставишь через офшорных букмекеров, о крупном выигрыше, даже если таковой случится, можно забыть: в большинстве случаев его просто не дадут вывести, а учетную запись удалят, говорят юристы.

Помимо черных букмекеров существуют еще и серые. К ним в Министерстве финансов, где куратора игорного бизнеса в шутку называют начальником отдела греха, относят компании, которые пользуются пробелами в законодательстве.

Речь идет о терминалах с играми вроде «Морской бой» и «Aztec Gold» компании «Бинго-Бум», похожих на игровые автоматы. «Мне, например, много лет уже было не до спортивных ставок. Я бегал в пэпээски ставить на эти вишенки с тараканами, где результат мгновенный. Ну, в смысле проигрыш»,— вспоминает лудоман Банных.

Букмекеры дошли до Верховного суда, объясняя легальность тем, что результат игры выдает не механизм, вшитый внутрь терминала, а круглосуточная викторина, проходящая в интернете. «Эти быстрые игры, где скачут машинки-вишенки, по текущему законодательству не являются игровыми автоматами, а по факту это, разумеется, игорная услуга»,— говорит заместитель министра финансов Алексей Моисеев. Чтобы запретить аналоги «одноруких бандитов», Минфин внес в Госдуму соответствующий законопроект. Правда, он лежит без движения с прошлого года.

«Мошенников в сети много»

В налоговом плане Минфина говорится, что в ближайшие пять лет государство должно увеличить сборы с букмекеров в десять раз, чтобы пополнить бюджеты дефицитных регионов. Пока букмекеры платят 5-7 тыс. руб. с каждого ППС и 25-125 тыс. руб. с центра обработки ставок. С апреля 2017 года их также обязали платить 5% от выигрыша спортивным федерациям, на события которых делались ставки. Эти отчисления призваны повысить социальную ответственность букмекеров. Источники «Власти» в Минфине говорят, что была идея обязать букмекеров платить 5% от всего оборота, и не федерациям, а напрямую в бюджет. Тогда бы речь шла о радикально других суммах и появился бы доступ к информации о прибыли. Также было предложение, чтобы любая выплата в пользу федерации составляла не менее 3 млн руб. независимо от количества ставок. Но, как утверждают в министерстве, за дополнительные доходы для спортивных федераций вступился вице-премьер Виталий Мутко и эти поправки из закона исчезли.

Проверить, как идут отчисления спортивным федерациям, может МВД, но в Минфине считают, что полиции ни до черных букмекеров, ни до проверки ставок. Тем более новый закон не учитывает ставки, сделанные на исходы иностранных спортивных событий, например, матчи Лиги Европы, даже если они проходят в России. А таких ставок большинство. «Получается, что принимать ставки на чемпионат мира-2018 можно без отчислений в федерацию футбола, поскольку турнир организует ФИФА»,— пояснила «Власти» эксперт в юридическом сопровождении игорного бизнеса, юрист ООО «Правовая линия» Мария Лепщикова.

Кроме того, пока можно вообще ничего не платить, считает она. Во вступившем в силу 1 апреля 2017 года законе о пятипроцентном отчислении нет упоминания «интерактивной ставки», из чего эксперт делает вывод, что его нормы не распространяются на 80% ставок, которые делают через интернет.

В обмен на новые обязательства букмекерам разрешили рекламировать свои услуги в спортивных СМИ, в спортзалах, на форме спортсменов и на стадионах без временных ограничений — раньше все это можно было делать только после 22:00.

В 2009 году букмекерам удалось избежать ссылки в игорные зоны, куда отправили казино и игровые автоматы. Лишившиеся рулетки и покера игроки отправились делать ставки на спорт

В 2009 году букмекерам удалось избежать ссылки в игорные зоны, куда отправили казино и игровые автоматы. Лишившиеся рулетки и покера игроки отправились делать ставки на спорт

Фото: М. Бурлак / Фотоархив журнала , М. Бурлак / Фотоархив журнала «Огонёк»

Например, букмекерская компания Winline год назад стала премиальным спонсором «Спартака», что обошлось ей, по оценкам экспертов издания «Рейтинг букмекеров», в 60 млн руб. А в апреле 2017 года Winline заключила контракт с бывшим тренером сборной России Леонидом Слуцким, который теперь еженедельно публикует на сайте компании свои прогнозы на матчи. Соглашение букмекерской компании «Леон» с футбольным клубом «Зенит» оценивают в 30 млн руб. Букмекерская контора «Марафон» 21 апреля 2017 года заключила долгосрочный договор с известными российскими комментаторами: Василием Уткиным, Владимиром Стогниенко и Кириллом Дементьевым. Почти все крупные игроки в апреле заключили рекламные контракты с российскими футбольными и баскетбольными лигами.

Правда, лудоманы говорят, что реклама на телевидении и шортах футболистов работает мало. Зато их сильно манят баннеры в интернете, обещание первой бесплатной ставки и бонусы на депозит для новичков.

Периодически пытающимся завязать приходят такие письма: «Мы информируем вас, что ваш счет не был активен в течение последних 12 месяцев. Мы имеем право ежемесячно взимать штраф €5 за неактивность. У вас есть возможность снова активировать ваш счет, чтобы избежать штрафа, нужно просто войти в ваш счет». В почту приходят ссылки на новые «зеркала» сайтов и сообщения о последних — чужих — выигрышах.

Лудоман Банных после трех лет без игры сорвался из-за лотерейного билета: его дали на сдачу в банке, когда Артем платил за очередной семестр в институте.

Платят игроки не только букмекерам, но и экспертам, чтобы обыграть букмекеров. Не считая известных спортивных деятелей, аналитиков, обещающих точные прогнозы на матчи,— тысячи. Так называемые капперы заводят группы «ВКонтакте», где набирают миллионы подписчиков, и сайты-визитки, предлагают первый прогноз бесплатно, а дальше подписку, которая стоит около 5-10 тыс. в месяц. «Это язык наркодилеров»,— смеется Тимофеев. Оплата только через терминалы вроде Qiwi, прогнозы двумя строчками на почту, куда заодно может прийти ссылка, где лучше ставить. Это значит, что каппер получает деньги от букмекерской конторы за новых клиентов. Через пару месяцев каждый лудоман понимает, что, руководствуясь прогнозами таких капперов, ушел в еще более глубокий минус. Осенью Роскомнадзор на основании решения ФНС заблокировал два крупнейших паблика с такими прогнозами, но дело капперов все еще процветает. «Это прибыльная работа,— написал в ответ на вопросы «Власти» каппер-одиночка Азамат Аленов.— Я начал восемь лет назад, это приносило хорошую прибыль в семью. Сейчас у меня ежедневно около 150 клиентов. Мошенников в сети много. Работайте со мной на дистанции, увидите результат».

«Клиент, который проигрывает €5-10 тыс. в месяц,— больной или не больной?»

Самому молодому из клиентов букмекерских компаний, согласившемуся поговорить,— 13 лет (играл с банковской картой матери, та хвалила за выигрыши, но теперь недовольна начавшейся чередой проигрышей и долгов). Самому старшему — за 60, из которых семь было посвящено автоматам, а последние семь — букмекерам. Разговаривать с лудоманами сложно: они скрывают имена, охотно соглашаются на интервью в момент проигрыша или очередного решения завязать со ставками, но уже на следующий день перестают отвечать на звонки, пропадают на пару недель, а потом присылают СМС с просьбой пополнить отрицательный баланс на мобильном. «Это значит новый срыв, играли. Денег перечислять ни в коем случае нельзя. Даже 50 руб. уйдут на ставки»,— со знанием дела говорит москвичка Ирина, жена игромана.

«Мои клиенты — это математики, физики, аналитики, финансисты, спортсмены, для которых ставки — это заработок»,— говорит руководитель юридической компании «Защита» Роман Лалаян, который судится с букмекерскими конторами из-за невыплат игрокам выигрышей. За три года к нему обратились 14 тыс. человек. В суде он выиграл всего два дела, 94 — проиграл, но зарабатывает на досудебных соглашениях — 70 выплат на сумму 80 млн руб. Клиенты Лалаяна — люди обеспеченные и лудоманами себя не считают. Просто один из них продал квартиру и поставил 12 млн на боксера Поветкина, другой ждет заработка в 500 руб. от ставки на матч чемпионата третьего дивизиона в Индонезии.

«Я знаю одного клиента, который с 2012 года проигрывает €5-10 тыс. в месяц. Вот вопрос: этот человек больной или не больной? Скорее всего, нет, потому что он бы уже проигрался. Это человек, который просто какую-то сумму выделяет себе на хобби. Стакан хорошего виски по вечерам — это алкоголизм?» — говорит основатель портала «Рейтинг букмекеров» Шахбазян. Он учится в «Сколково» на Executive, платит за это €90 тыс. и признается, что в его чате с одногруппниками, который называется «Футбольный чат», в основном все обсуждают не удачные голы, а ставки на них. Сотрудник одной из букмекерских контор утверждает, что такие ВИП-клиенты — главный источник их заработка. По его словам, один увлеченный обеспеченный игрок может оправдывать существование клубов во всем регионе. Речь идет о ППС, оформленных как дорогое заведение: для богатых клиентов важен антураж, и они не всегда готовы просто делать ставки через мобильное приложение.

В 2016 году ставки в пунктах приема во всем мире принесли букмекерам €33 млрд, то есть 10% выручки глобального игорного бизнеса

В 2016 году ставки в пунктах приема во всем мире принесли букмекерам €33 млрд, то есть 10% выручки глобального игорного бизнеса

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ

Ставят и сами спортсмены. «Абсолютное большинство людей, которые ко мне обращаются с этой проблемой, занимались спортом, причем всерьез. Среди игроков огромное количество действующих спортсменов,— говорит специализирующийся на лечении лудомании психиатр, главврач клиники психологической адаптации Алексей Магалиф.— Они не хотят заработать, они хотят сделать деньги, причем как они привыкли — в условиях состязательности. Как правило, они начинают очень успешно. Но в итоге все как всегда».

С любовью спортсменов к ставкам связана и проблема договорных матчей. «Большинство договорных матчей происходят, потому что сами спортсмены увлечены ставками и часто оказываются азартными игроками. Например, они проигрывают и хотят вернуть свои деньги,— заявил руководитель профильной некоммерческой организации FederBet, глава комитета Федерации футбола Украины по этике и честной игре Франческо Баранка, выступая на форуме Betting Trends Forum 2017 в Москве.— Нужно начать с объяснения рисков молодым людям. Если ты хочешь быть спортсменом — забудь о ставках». В контрактах российских клубов прописан запрет на ставки против себя и своей команды, а контракт, например, «Спартака», по данным источников «Власти», вообще запрещает любые ставки на футбол. Но игроков это не останавливает, говорит юрист Лалаян.

«Они ставят через родственников, жен, бабушек и детей. Это их заработок. Из 30 матчей сезона Футбольной национальной лиги 10 — договорные. Для игроков топ-уровня это развлечение, для обычных — заработок,— считает он.— Или вот ко мне приходил тренер «Коломны», уверенный, что в матче с «Солярисом» его команда сдала игру. Мы с ним решили подавать заявление, а на следующий день он отказался приезжать со словами «Мне позвонили». Я подал заявление в полицию без него, показал, кого допросить и чьи распечатки звонков посмотреть. Я знаю, что там четыре человека сдали и что за 15 минут до матча один другому написал, кто что сдает. Ноль действий».

С ним согласен и бывший футболист, который сейчас работает с букмекерами, делает ставки по просьбе действующих спортсменов. Среди его клиентов — бывшие и действующие футболисты сборной России, в разговоре он называет известные фамилии. «Один из них при мне проиграл колоссальные деньги, у него был автомобильный бизнес, куча лимузинов, все проиграл. И сейчас он детский тренер без квартиры и машины».

Большая часть купленных матчей, по его словам, это проплаченные сдачи, когда вторая команда и не догадывается о происходящем. «Например, чтобы купить вторую лигу, футболистам заносят 300 тыс. руб., а проставляют €5 тыс. по хорошему коэффициенту у европейских или азиатских букмекеров. Есть несколько групп товарищей, которые так крутят ставки, это их бизнес»,— говорит собеседник «Власти».

«Вообще, это грустная тема,— продолжает он.— Сейчас дети по 18-19 лет, которые играют, сами ждут, чтобы им кто-нибудь предложил денег за сдачу. Им платят мало, у родителей денег нет. Но это ужас, я с ними все время пересекаюсь, там две мысли — как бы поставить, чтобы заработать, или кому сдачу предложить, чтобы хоть 10 тыс. заработать». О необходимости запрета ставок на детский и юношеский спорт в 2016 году говорили и в Российском футбольном союзе, и в Федерации баскетбола. В конце апреля депутаты ЛДПР подготовили законопроект на эту тему, к которому букмекеры отнеслись критически.

«Наша задача — чтобы у людей не возникало ажитации»

После встреч с лудоманами, букмекерами и посредниками остается впечатление, что дух 90-х из этого бизнеса не уходит. Героин, который просит Банных у районных наркоманов, чтобы перестать играть. Белые «Роллс-Ройсы» с номерами серии 666 — корпоративные автомобили «Лиги ставок». СМС с угрозами, приходящие Лалаяну после судебных заседаний. Бывшие проститутки, работающие хостес в букмекерских клубах. Банные комплексы, где футболисты оставляют десятки тысяч долларов после выигрыша.

«Лудоманы — это вообще не дураки. Чтобы долго задерживаться в этом марафоне игровом, человек должен быть достаточно успешен в обычной жизни,— говорит психиатр Магалиф.

— Вначале они имеют очень хороший потенциал. Что характерно для игрока — это умение бороться до конца, что очень сильно использует игровая система. То есть они никогда не сдаются. И они могут терпеть лишения. Поэтому в лапы игорного бизнеса попадают и молодые, и очень серьезные представители нашего социума. Это очень неглупые люди, и этим это очень опасно».

Проблема лудомании не самая обсуждаемая в обществе. Она лишь изредка возникает в новостях вроде истории о 46-летнем полицейском из Татарстана, об игромании которого знали коллеги и начальство. По данным «Коммерсанта», в середине рабочего дня майор, у которого были большие долги, уехал в соседнюю Республику Марий Эл, где с табельным пистолетом в руке ограбил один из ППС букмекерской конторы. Ночью его нашли в квартире знакомой, где он выстрелил себе в голову в момент задержания.

В одной только Казани за год проходит несколько судов о лишении лудоманов дееспособности, говорит психотерапевт из Казани Гарифуллин, выступающий на них экспертом. Такая возможность у родственников игроков есть с 2013 года, когда внесли изменения в Гражданский кодекс. А два года назад Верховный суд еще раз разъяснил: «Гражданин, который вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение, может быть ограничен судом в дееспособности. Над ним устанавливается попечительство». Это значит, что лудоман сможет сам покупать молоко в магазине, но не сможет брать кредиты в банках или продать квартиру. Его зарплату, пенсию и другие доходы получает попечитель (как правило, жена или родители). Верховный суд пояснил, что для положительного решения по такому иску не нужен диагноз, а достаточно свидетельств очевидцев и мнения экспертов. Врачи советуют родственникам лудоманов фиксировать все исчезающие из семьи суммы. Эти записки тоже могут стать доказательством в суде. Правда, от новых кредитов в МФО судебный запрет не спасет.

Более 20 лет, до 2006 года, игорный бизнес в России развивался сам по себе

Более 20 лет, до 2006 года, игорный бизнес в России развивался сам по себе

Фото: М. Штейнбок/Фотоархив журнала , М. Штейнбок/Фотоархив журнала «Огонёк»

В Министерстве финансов о проблеме лудомании в связи со ставками на спорт знают. Недавно Госдума приняла в первом чтении подготовленный этим ведомством закон, блокирующий платежи нелегальным букмекерам, список которых составляет Федеральная налоговая служба. «Им будут блокировать счета. Если на создание «зеркала» для сайта уходит меньше суток, то на создание нового счета уйдет несколько дней. Конечно, полностью черных букмекеров этим не победишь,— говорит замминистра финансов Моисеев.— Наша задача — чтобы у людей не возникало ажитации. Мы советовались с Минздравом, там сказали, что считается, что 5-7-минутный перерыв после каждого действия может остановить человека от дальнейшей игры. Конечно, человек, который очень хочет, вскроет и блокировку и «зеркало» найдет. А начинающего это может остановить. Наша задача — снизить общественную опасность игры на ставках. Это как запрет на алкоголь после 23:00 — конечно, купить можно, но препятствий больше».

«Все мои игроманы ведут дневник труда и воли»

Напротив клиники психиатра Алексея Магалифа у метро «Щелковская» — точка «Лиги ставок». Раньше были еще и торговые ряды с автоматами. Врач смотрел, как оттуда выходят проигравшиеся и бьют окна аптеки по соседству. Магалиф называет проблему лудомании в сфере спортивных ставок «колоссальной».

Как любая патологическая зависимость, игромания — это способ коррумпирования мозга, говорит Магалиф. Психиатр относит лудоманию к глубоким неврозам: при неврозе, например, человек все время сомневается, что он хорошо вымыл руки, и моет их до бесконечности. Игрок, который отыгрывается, делает то же самое и никак не может выйти из этого замкнутого круга. Вот как говорят об этом лудоманы: «Проигранная ставка — это как будто ты принял наркотик или выпил изрядную дозу алкоголя. Там хотя бы ясны причины, из-за чего плохо. А это колет тебя изнутри. Без стакана, бутылки или шприца. Из цифр, которые горят на экране монитора».

Вылечить игроманию невозможно. «Фактически игроки попадают в тоталитарную секту. Им сворачивают мозги на сторону. Только здесь все происходит естественным путем, они практически самогипнотизируются. В этом хитрость»,— говорит психиатр Магалиф. Блокировка себя на сайтах букмекеров, которую некоторые компании предлагают, говоря о социально ответственном бизнесе, не работает: рядом всегда есть кнопка «Разблокировать». Разводы и слезы родителей не действуют. Из групп «Анонимных игроманов» и от терапевтов больные уходят сотнями.

"Сейчас дети по 18-19 лет, которые играют, сами ждут, чтобы им кто-нибудь предложил денег за сдачу матча. Это ужас, там две мысли — как бы поставить или кому сдачу предложить, чтобы хоть 10 тыс. заработать"

«Сейчас дети по 18-19 лет, которые играют, сами ждут, чтобы им кто-нибудь предложил денег за сдачу матча. Это ужас, там две мысли — как бы поставить или кому сдачу предложить, чтобы хоть 10 тыс. заработать»

Фото: Игорь Черников, Коммерсантъ

Первый серьезный шаг — это разоблачение, которого так боятся все лудоманы. Вот как рассказывает Тимофеев об одном из последних разговоров с женой по поводу ставок. Обанкротившись окончательно, он размышлял, как отдать долг одному из кредиторов, который требовал автомобиль в качестве платы, не зная, что машина Тимофеева уже дважды перезаложена, а ездит он на чужой, тоже взятой в долг: «Я имел всего два пути — либо все раскрыть до конца, либо залить какую-то сумму денег и попробовать сделать грандиозный скачок, ведь когда-то я смог увеличить банк в 57 раз за вечер! Нетрудно догадаться, какой вариант я выбрал…» Сделав ставку, он лег спать с «ощущением того, что завтра грядет конец всему». И проснулся от нервных криков жены. «Она зашла в историю браузера, где с удивлением обнаружила, что муж ее ни хрена не бросил играть. Я пытаюсь успокоить ее, найти какие-то слова, оправдаться, но все тщетно — страх, который сковал ее в тот момент, мне прогнать не удалось. Самое главное — в моей голове была мысль не о том, какой я идиот и как я решился играть снова. Я думал о том, что какой я идиот и не очистил историю браузера, ведь тогда бы она ни о чем не узнала!» (С тех пор прошло два года. Сейчас Тимофеев не играет, жена с ребенком вернулись, а у него появилась новая работа. Он один из немногих, кому удалось выздороветь).

После сложных многочасовых разговоров с родственниками и друзьями многим игроманам назначают курс корректоров нервной системы. «Потому что люди изнашивают нервную систему очень сильно и им надо стабилизировать свою психику,— говорит Магалиф.— А дальше начинается длительная реабилитация. Многие игроки довольствуются какими-то короткими забегами, думая, что они все осознали и теперь так будет всегда.

Но самые страшные срывы происходят именно в тот момент, когда сознание игрока убаюкивается и вдруг он начинает вспоминать, как же было классно».

«Поглаживать психотерапевт игромана не должен, с ними терапия идет жесткая,— рассказывает психолог Гарифуллин.— Все мои игроманы ведут дневник труда и воли. Там они пишут, что они делали, чего не хотели, а надо было делать. Они по минутам это расписывают и понимают, что живут не в волшебной стране. И не дай Бог он мне на занятие его не принесет!» В обязательной программе — дыхательная гимнастика, «чтобы даже воздух ценили и превращали в радость». Следующий этап — это стрессотерапия. Финансовую опеку родителей и друзей надо прекратить, но работать с родственниками тяжело, жалуется психолог: «Понимаете, сколько надо воли родителей, чтобы его вышвырнуть из дома, чтобы он почувствовал, что его могут посадить или избить».

Врачи уверены, что говорить о проблеме надо уже в школе. «Только не преподавать с позиции «ай, как нехорошо играть в азартные игры»,— уточняет Магалиф.— А объяснить, что будет. Что это один из вариантов наркомании. Что этот человек сойдет с ума, оторвав свое сознание от реальности. И что при этом никто не поймет, что с ним произошло, потому что он не пьян и не под кайфом».

Магалиф считает, что всю полноту ответственности за идеологию игроков несет общество: «У нас ведь успех — это не найти свое дело, а заработать много денег. Такие нравственные принципы им навязываются уже с детства. Счастье ассоциируется с культом денег. Главное — найти источник денег и желательно нескончаемый. Вот они и находят».